1. Имя и фамилия.
Эктор Бенуа.
Истинное имя - Марбас.
2. Возраст.
Триста пятьдесят шесть лет.
На вид: от тридцати до тридцати пяти – сложно определить точнее.
3. Кем являетесь?
Демон пятого чина, состоит в огненном легионе.
По природе своей – демон болезней.
4. Занятость.
В легионе занимает место подле главы пятого чина. Помимо прямых обязанностей занимается изготовлением и сбытом лекарственных средств, держит свою аптеку.
5. Биография.
Его род уходит корнями к первейшим из существ, прибывших однажды в этот город. Старейшие демоны все еще могут рассказать, каков был прежний Деймос, более напоминающий деревушку на окраине провинции, граничащей с зарослями дикорастущего винограда. Зная об этом и в какой-то степени гордясь своим прошлым, семья демона всегда воспитывала своих отпрысков в духе коренных традиций расы, стремясь лишь приумножить богатство и славу предков. Не стал исключением и этот демон. С раннего детства в него закладывали то лучшее, чем только могли похвастаться демоны всего пятого чина. Однако мальчик не спешил впитывать знания, словно губка, жадно срывая с языков наставников каждое слово. Он был слишком неусидчивым, отличался, пожалуй, полным отсутствием терпения, а также крайней горячностью. Он много дрался, будучи ребенком, и плохо учился, с большим трудом осваивая все, что не касалось развития его физических, а особенно – ментальных способностей. В этом демоне очень сильно проявлялись задатки лидера, даже тирана, если бы он только желал сосредоточить в своих руках власть выше необходимой. Все это – следствия обладания черной волей, используя которую демон всегда мог заставить себе подчиниться. Охотно практикуясь в этой способности, он развил ее почти до совершенства, не забывая, впрочем, и об остальных своих дарах, что делало его довольно-таки опасным при попытках заставить заниматься чем-то против воли.
Несмотря на привитые жестокость и холодность, демону было свойственно проявление и теплых чувств, пусть и довольно специфическое.
Будучи еще юношей, он полюбил женщину из кровавого братства. Вопрос ее возраста никогда не возникал между ними, но демон знал, что она была гораздо старше его. Физическое состояние или банальная внешность, не будучи связанными с этим, не могла помешать их союзу; их умы нашли друг в друге достойный компаньонов, чтобы просто отдаться чувствам и позволить им захлестнуть всякий здравый смысл. В то время закон о запрете кровосмешения между расами соблюдался очень строго: ослушавшихся, в лучшем случае, отсылали из клана, вследствие чего они становились отшельниками без крова и пищи, в худшем же – и вовсе казнили. В попытке избежать той или иной участи влюбленные скрывались и изворачивались на протяжении многих лет или даже десятков лет. Они могли подолгу не видеться, чтобы не навлекать подозрений, вплоть до того, что из памяти стирались какие-то детали внешнего облика, однако неизменно, раз за разом, встречались снова. Проводили вместе час, день, месяц, а после снова расходились, пока однажды она не сообщила, что носит в себе его сына. Но то, как именно она это сделала, по сей день заставляет демона мрачнеть. Из страха все перед тем же законом, желая уберечь и возлюбленного и себя, она собиралась отказаться от нерожденного, но просчиталась, полагая, что демон разделит эту точку зрения. На тот момент он был уже достаточно умудренным опытом взрослым мужчиной, чтобы желать наследника. И получить его от любимой женщины считал весьма удачной перспективой. Конечно, ребенка-полукровку будет не так-то просто сокрыть, однако демон всегда был прямолинейным и настойчивым в собственных желаниях, а потому принял вампиршу под защиту собственного дома, куда переселился, отделившись от семьи и втайне от всех власть имущих. К счастью, мальчик, что вскоре появился на свет и был наречен именем Жан-Клод, обладал темной синей кожей и не ведал чувства кровавой жажды, а значит – унаследовал большую часть природы демона. Но даже несмотря на это, вампирша не могла чувствовать себя в безопасности и вскоре покинула любовника. С этих пор она словно исчезла, и демон не встречался с ней по сей день. Со временем чувства остыли, да и надежда давно перестала бешеным стуком ломиться в сердце, однако он все еще хотел бы увидеть ее когда-нибудь, хотя и понимал, что этого, скорее всего, уже не произойдет.
Демон растил сына как достойного представителя этой расы, однако никогда не скрывал его истинную природу. В дальнейшем он будет расценивать это серьезным проступком со своей стороны, однако на тот момент ему казалось правильнее с раннего детства научить, чем мальчик отличается от других и как ему не выдать этого. Впрочем, не минуло и десяти лет, как власть в Деймосе изменилась, законы стали лояльнее, и все эти меры предосторожности, в будущем как нельзя более сильно повлиявшие на судьбу обоих демонов, оказались совершенно ненужными. В остальном отец воспитывал сына по собственному подобию, прививая ему те черты характера, которые не раз пригодились и самому демону на протяжении всей жизни. И, несмотря на то, что именно из-за этого ему порой бывало крайне сложно поладить с Жан-Клодом, он считал, что воспитал сына правильно. Правда, методы его не отличались гуманизмом или проявлениями обычной родительской опеки: отношения между отцом и сыном всегда были достаточно прохладными, однако ложью будет сказать, что демон не любил Жан-Клода. Когда выходки полукровки окончательно настроили власть огненного легиона против него, демон даже решился просить за него Азраеля, главу нового клана демонов, однако получил отказ, мотивируемый тем, что «существу, в котором всего лишь половина демона, никогда не будет места среди чистокровных». За сим ему пришлось смириться и отпустить сына в вольное плавание. Некоторое время он продолжал наблюдать за отпрыском, но, убедившись, что тот справляется самостоятельно, обратился во служение легиону.
Шли годы, демон успел прославить имя своего рода и приблизился по статусу к главе пятого чина, занимая теперь далеко не последнее место в устройстве легиона. Демон полагал, что теперь, имея в руках эту власть, он сможет все-таки вернуть осколок собственной семьи, однако одного он не учел: на тот момент, когда отец разыскал своего сына, Жан-Клод уже состоял в числе вампиров кровавого братства.
6. Характер.
Демон до мозга костей. Если бы деньги в Деймосе брались из воздуха, он бы и не помыслил о том, чтобы заниматься чем-то совместным с людьми или с теми, кто предпочитает носить их шкуры. Демон привык относиться к людям как к пушечному мясу, но не считает собственную расу выше оставшихся. Однако с нескрываемым презрением относится к тем, кто предпочитает скрывать свой истинный лик под внешностью обыкновенного человека, пытаясь завуалировать то, что является, пожалуй, наибольшим достоинством каждого. Сам демон использует второй облик лишь в случаях, когда это особенно необходимо.
Он воин, а значит - собран и строг. Демон играет жестко, не гнушаясь никакими способами и используя любые доступные методы. Впрочем, чаще всего в этом качестве выступают сила или хитрость, а нередко и просто слухи, которыми за былые и нынешние заслуги сполна окружена его персона. Однако, несмотря на пришедшую с годами способность в нужный момент сконцентрироваться и воззвать к холодному разуму, поубавившую былой пыл демона, он все же так и остается слишком вспыльчивым. За всю его жизнь, пожалуй, единственной слабостью этого непробиваемого существа являлись его чувства, которые демон до сих пор не научился скрывать достаточно тщательно, чтобы не дать недоброжелателям возможность использовать их. Впрочем, иногда, например, в пылу схватки, излишняя эмоциональность лишь помогала, делая удары если не точнее, то, как минимум, – сильнее в разы.
Демон не стремится к власти и лидерству, хотя при желании мог бы посягнуть на роль кого-то из глав чина, а то и всего огненного легиона, и не факт, что попытка прошла бы безуспешно. Но он никогда не пытался этого совершить. Самая главная цель, какую он ставит перед собой – сохранить наследие рода и продолжить его, приумножить богатство и славу родового имени, даже добиться того, чтобы однажды выйти из-под всякого контроля и жить вольно, не подчиняясь ни Сатане, ни самому князю тьмы. Впрочем, едва ли суждено сбыться настолько смелым мечтам, а потому для начала он хотел бы, наконец, укрепить семью, узы с которой хорошенько потрепал за свою бурную юность.
7. Внешность.
Прототип: Люк Эванс.
Довольно крупный рослый мужчина, впрочем, не лишенный элегантности. Его можно назвать привлекательным; чего только стоят густые чуть вьющиеся волосы цвета воронова крыла. Едва опускающиеся до плеча пряди обрамляют строгое лицо с правильными, даже немного резковатыми чертами лица. Но, ни это, ни высокие четко очерченные скулы не делают Бенуа менее приятным на вид. Часто нахмуренные брови заложили вертикальную морщину на лбу, но она расправляется, стоит демону улыбнуться, сменяясь ямочками на щеках и задорными морщинками, лучами разбегающимися от уголков хитро прищуренных серых глаз. Демон не всегда гладко выбрит, но щетина подчас придает ему еще большего шарма.
Молодое и сильное тело, когда разуму уже давно перевалило за три века – это ли не истинный плюс в бытности демона? И хотя Бенуа никогда не зацикливался на этом, принимая как должное, все же порой такие мысли проскальзывали в голове, когда ему случалось видеть немощных стариков. Сам демон обладает крепко сбитой фигурой и хорошей физической подготовкой. Рельеф мышц просматривается даже под одеждой, хотя не настолько сильно, чтобы сделать демона слишком грубым.
В облике демона, который он предпочитает человеческому Бенуа в разы крупнее, с огрубевшей черной кожей, лежащей наподобие мелкой прочной чешуи. От локтей вверх отходят небольшие костяные выросты, покрытые светлым рогом; последние фаланги пальцев рук оканчиваются такими же светлыми когтями. Черные волосы приобретают бледные серебристые отблески, становясь жесткими, словно тонкая проволока; глаза заполняются цветом радужки, а зрачок приобретает способность расширяться в разы сильнее, что обуславливает способность прекрасно видеть в темноте.
На спине повыше лопаток имеется выжженный отпечаток личной печати демона, четко просматривающийся как на шкуре демона, так и на коже человека.
Вид печати:
8. Способности.
Черная воля, управление болью, эмпатия.
9. Пристрастия.
Бисексуален, актив. Предпочитает спариваться с себе подобными из-за возможности сохранять истинную форму, но не побрезгует и представителями других рас, если на то будет желание. Особых пристрастий не имеет.
10. Связи.
Жан-Клод Бенуа – сын.
Члены огненного легиона – товарищеские.
11. Еще.
Как и положено любому воину огненного легиона, хорошо владеет холодным и огнестрельным оружием, предпочитая, однако, всему прочему рукопашный бой, который никогда не ведет честно.
12. Частота отписки.
Смогу отписываться раз в три дня. О задержках буду предупреждать заранее.
13. Пробный пост.
Гнедой тяжеловоз мерно переступал по мощеной улице, занимая своей статной фигурой едва ли не половину ее ширины и заставляя прохожих неловко тесниться к стенам, уворачиваться и пригибаться, порой опасливо отскакивать от слишком громко лязгающих о вытертый камень железных подков и россыпей высекаемых ими искр. Столь же внушительных размеров всадник, кажется, не замечал или просто не хотел замечать общего недовольства горожан. Его взгляд холодно и безучастно, практически лениво скользил по хмурым лицам, сквозь них или поверх, но не задерживался ни на одном дольше секунды и с тем же успехом переходил на дверь позади человека, стену или окно, словно того и не было и в помине.
«Слишком тускло, - пустые мысли вяло перетекали в голове, не напрягая сознания демона, восседающего верхом на лошади, расслаблено и размеренно двигающегося вместе с ней, и только легко подрагивающие от бьющейся под ними крови щетинистые виски говорили о том, что еще недавно он был в бешенстве. Утренняя выволочка подчиненным по поводу затянувшегося розыска, аудиенция у приближенного к главе легиона, очередная просьба и очередной же отказ. - Чтоб их всех черти драли… Проклятые кровососы», - но и эта мысль была слишком тусклой. Эмоциональная прострация после горячего всплеска, захлестнувшего с головой, заставляла Бенуа перебирать острыми когтями по кожаной узде, успокаивая недовольно шевелящего ушами коня.
Свернув с относительно широкой улицы в переулок, лошадь вместе с хозяином заняла теперь практически все доступное пространство. Большая узколобая голова опустилась, и поводья безвольно провисли, когда черная шкура скользнула по плотной коричневой шерсти, и демон спешился на небольшом свободном пяточке травы посреди заднего двора аптеки.
- Хотите сказать, что мне придется самому объяснять? Это же Ваша работа… – шумный топот и недовольная перебранка на крыльце оборвалась, когда вытолкнутый на улицу юноша с большим деревянным ящиком заметил широкую спину с клеймом, - месье Бенуа! – кинулся он к демону, едва не сбив старую замасленную бочку со змеиными шкурами, - месье Бенуа, сегодня утром привезли партию маковой эссенции… - он помедлил, - по две монеты за унцию!
- Они совсем стыд потеряли? – прохрипел Марбас, затягивая поводья узлом вокруг столба и даже не глядя на юношу, - знают же, собачьи дети, что опиаты сейчас в ходу, - он провел шершавой лоснящейся ладонью по лошадиной морде и обернулся, - в следующий раз задержи посыльного любой правдой и неправдой. Я передам благодарность его хозяину, - жесткая усмешка исказила черное лицо, и светлые когти в какой-то момент угрожающе лязгнули друг об друга.
«Как всегда вовремя. Только перерасхода мне не хватало. Так ведь и вспышку холеры придется отложить на неделю, а то и дольше…» - демон поднял легкую крышку ящика и пересчитал закупоренные свинцом склянки.
- Поставь в подсобную, я сам этим займусь, - голос звучал сухо и озабоченно, хотя под конец смягчился и приобрел, наконец, человеческое звучание. Когда втянулись когти, и жесткая щетина растворилась в волнах черных волос, кожа посветлела, и Марбас все же натянул на лицо маску человека, стоящая позади лошадь недовольно фыркнула и внимательно обнюхала шею преобразившегося хозяина.
«Мешок с костями, - вздохнул про себя демон и аккуратно оправил ворот темной рубашки. Внутри все стянуло и сжало, перекручивая истинную суть сына огненного легиона в жалкий кусок мяса в человеческом обличье. Широкая грудь еще пару раз поднялась и опустилась, восстанавливая на мгновение сбившееся дыхание, нормализуя ритм сердца. Уголки губ Бенуа-старшего невольно дрогнули в недоброй усмешке, когда, дождавшись ухода помощника, он заглянул в лошадиную поилку и внимательно рассмотрел в воде свое отражение, откидывая назад упавшие на лоб пряди. - И все же лучше не затягивать с эпидемией. Слишком много крыс развелось. Слишком тускло».